Книжный магазин
СибРО
8-913-984-47-04
8-903-930-35-95

Голос Безмолвия / Елена Блаватская

Голос Безмолвия / Елена Блаватская
(0)
115 руб.
Автор(ы)
Блаватская Елена Петровна
Составитель
Пер. с англ. К. Зайцева.
ISBN
978-5-413-01102-7
Издательство
Амрита-Русь (Москва)
Год
2013
Переплет
мягкий
Страниц
144
Формат
70х90/32 (107х165 мм)
Вес книги/изделия (в граммах): 92

Данная книга является попыткой познакомить читателя с мудростью древней Индии. Предлагаемые отрывки извлечены и записаны учениками из этической книги - "Книга Золотых Правил". До этого эти знания были недоступны никому, кроме небольшого числа посвященных. Они давались для духовного руководства только ученикам (чела) восточной оккультной школы. Среди таких посвященных была Е.П. Блаватская. "Если взглянуть на "Голос Безмолвия" с этой точки зрения, как на откровение, дающее непосвященным понятие о том огромном духовном труде и напряжении, через которые проходит ученик оккультной школы, творчески перерабатывая по новым линиям всю свою внутреннюю жизнь, мы найдем в этой маленькой книжке руководство неоценимой важности" (Е.Ф. Писарева).

Цена 115 руб. за 1 шт

Количество
- + шт Нет в наличии

Остаток: 0

Полное описание
Голос Безмолвия. Семь врат. Два пути.
Свет на Пути.
Приложения.

ОТРЫВКИ ИЗ "КНИГИ ЗОЛОТЫХ ПРАВИЛ"

обнародовано Е. П. Блаватской

перевод с английского Е. Ф. Писаревой
под редакцией K. Z.

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

При передаче этой жемчужины восточной мистики меня вдохновляла не только возвышенная красота ее содержания, но и сознание, что на мою долю выпадает честь и счастье передать впервые на русском языке произведение замечательной русской женщины, которая и до сих пор остается совершенно непонятой своими соотечественниками.

На долю Елены Петровны Блаватской выпала тяжелая участь не только жить и умереть непризнанной и оклеветанной на своей родине, которую она горячо любила, но и после смерти не найти защитников, которые бы открыто вступились за нее и очистили бы ее доброе имя от незаслуженных нареканий.

Правда, в настоящее время у Елены Петровны есть и на родине горячие друзья и убежденные единомышленники, безгранично благодарные ей за тот светлый мир широко раздвинувшихся духовных горизонтов и за те высокие вдохновения, которыми они обязаны ей; но раскрыть перед миром ее истинную суть и дать верную оценку ее свойств, нужны новые приемы исследования, которыми еще не владеет западная психология. Дать верную биографию Е. П. Блаватской еще не настало время: европейская наука не дает ключа к разгадке ее необыкновенных психических сил. А пока не настанет это время, единственно верное указание на истинное значение Е. П. Блаватской могут дать только плоды ее деятельности; разъяснения же ее внутренней сути следует искать в ее учениях, где она является истинным воином Духа: в многочисленных книгах и статьях, появившихся в период 1875-1891 г. в трех частях света, Елена Петровна неустанно призывала к духовности, к освобождению мысли из-под гнета внешних форм, к широкой терпимости, к осуществлению единства и братства между людьми и народами; с пламенным энтузиазмом утверждала она божественность человеческой природы и возможность общения с высшими мирами; с неукротимой энергией боролась она с заполнившим мир материализмом и со всем, что угашает дух. Именно эта неукротимая энергия, неспособная на компромиссы и осторожность, никогда не останавливавшаяся в своей смелой борьбе перед возможностью личных тяжелых последствий, и породила столько вражды против Елены Петровны. Но эти же свойства создавали ей и безгранично преданных учеников и последователей, которые свято чтут ее память. И до сих пор в Западной Европе встречаются люди, лично знавшие ее и с воодушевлением вспоминающие ее очарование как собеседницы, могучую силу ее духовного влияния на всех, кто подходил к ней с доверием, и то удивительное соединение титанической натуры с необыкновенной искренностью и незлобливостью, которое придавало ей такую яркую оригинальность.

Если же обратиться к плодам ее деятельности, то их нужно искать прежде всего в Возрождении древнего Востока, которое выражается в растущем интересе к его духовному творчеству, и в серьезном изучении всех сторон этого творчества, которое началось в Англии и постепенно распространяется на все культурные страны; плоды эти сказались в ожившем интересе к вопросам религии и мистики, давшем животворящий толчок засыхающей в безотрадном материализме западной мысли; и в деятельности Теософского общества, созданного Еленой Петровной как "ядро будущего всемирного Братства", которое не только не умерло, а крепнет и обнаруживает энергичную духовную жизнь, выражающуюся и в многолюдных конгрессах, и в богатой литературе (одних теософских журналов выходит на всех языках более 50). Но и это не все. В своей "Тайной Доктрине" Е. П. Блаватская сделала первую попытку — какой не сделал еще никто — дать синтез научной, философской и религиозной мысли всех времен и народов. Перед такими плодами должна бы умолкнуть всякая вражда и возникнуть глубокое уважение к необыкновенным силам той души, которая смогла дать такой сильный толчок человеческой мысли.

Предлагаемые три отрывка из "Книги Золотых Правил" обнародованы впервые Еленой Петровной Блаватской. До этого обнародования они были недоступны никому, кроме небольшого числа посвященных в Индии. По характеру этих отрывков они могли даваться для духовного руководства только ученикам (чела) восточной оккультной школы. Школы эти, благодаря определенному психологическому методу — раджа-йоге — развивали в своих учениках скрытые психические силы, которые — нормальным образом — раскроются у людей лишь через много и много поколений. Уже по одному тому, что Елена Петровна Блаватская знала эти отрывки наизусть, она была несомненно ученицей одной из таких школ Востока. В этом обстоятельстве нужно искать ключ ко многим ее свойствам, к необычайным ее знаниям и той таинственности, которую — несмотря на поразительную искренность ее характера — все же была окружена вся ее личная жизнь. Ученик оккультной школы дает обет никогда и никому не выдавать обстоятельств, связанных с его ученичеством. Если взглянуть на "Голос Безмолвия" с этой точки зрения, как на откровение, дающее непосвященным понятие о том огромном духовном труде и напряжении, через которые проходит ученик оккультной школы, творчески перерабатывая по новым линиям всю свою внутреннюю жизнь, мы найдем в этой маленькой книжке руководство неоценимой важности.

Отдавая свой труд на суд русских читателей, я делаю это с горячим желанием, чтобы он послужил началом для серьезного, добросовестного исследования жизненного подвига и литературных трудов Е. П. Блаватской. Только при свете правды рассеется то темное облако предубеждения и непонимания, окружающее до сих пор имя той, которая — по справедливости — должна бы быть гордостью для своей родины. Пусть же эта маленькая книга научит вдумчивого читателя понять и полюбить ту большую душу, которая была способна подниматься на такие горные высоты, где нет места ничему временному, личному и условному, где уже чувствуется дуновение Божественного и Вечного.

Е.П.


От редактора

Сверка с оригиналом показала, что при всех литературных достоинствах перевод Е. Писаревой чересчур вольный и несёт следы христианского влияния. Возможно, пожертвовав художественностью языка, я постарался привести его в примерное соответствие с оригиналом. Кроме того, я выражаю особую благодарность проф. Е. Торчинову и Далласу Тенбреку за ценные консультации.

K. Z.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Последующие страницы извлечены из "Книги Золотых Правил", одного из произведений, которые на Востоке вручаются ученикам мистических школ. Знание их обязательно и для той оккультной школы, учения которой приняты многими теософами. Так как я знаю часть этих изречений наизусть, перевести их было для меня сравнительно нетрудно.

Хорошо известно, что методы психического развития в Индии различны у каждого гуру (учителя), и не только потому, что они принадлежат к различным философским школам, коих в Индии шесть, но и потому, что у каждого гуру своя система, сохраняемая им обычно в глубокой тайне. Но по ту сторону Гималаев методы эзотерических школ не различаются, за исключением разве того случая, когда гуру — простой лама, лишь немногим более знающий, чем те, кого он учит.

Источник, из которого я перевела предлагаемые три отрывка, принадлежит к той же серии, откуда взяты и "Станцы" Книги Дзиан, послужившие основой для "Тайной Доктрины". Книга Золотых Правил одного происхождения с великим мистическим творением, называемым Парамартха, по поводу которого легенда о Нагарджуне говорит, что оно было передано великому архату Нагом, или "Змием", (в действительности это наименование древних посвященных). Однако, как ни были бы оригинальны и благородны идеи и положения этой книги, идеи эти часто встречаются под различными формами во многих санскритских произведениях, как, например, в Дхьянешвари, великолепном мистическом трактате, в котором Кришна передает Арджуне в огненных красках состояние полностью просветленного йога, а также и в некоторых Упанишадах. И это лишь естественно, так как большинство — если только не все — великие архаты, первые последователи Гаутамы Будды, были индусы и арии, а не монголы, особенно те из них, которые переселились в Тибет. Произведения одного только Арьясанги чрезвычайно многочисленны.

Оригиналы этих Правил вырезаны на продолговатых плитках; копии их делались часто на дисках. Эти плитки или диски сохраняются обыкновенно на алтарях храмов при центрах, где были основаны так называемые "созерцательные" школы махаяны или йогачарьи. Оригиналы написаны различным способом, иногда по-тибетски, но большею частью идеографическими знаками. Священный язык Сензар, помимо своей собственной азбуки, может передаваться различными криптографическими способами (тайнописью). Другой способ, называемый по-тибетски lug, состоит в употреблении различных цифр и красок, причем каждая из них соответствует определенной букве тибетской азбуки (тридцать простых и семьдесят четыре составные буквы); этим способом составляется полная криптографическая азбука. Когда употребляются идеографические знаки, существуют определенные способы для разбирания текста: один из таких способов состоит в том, что двенадцать знаков зодиака и семь основных цветов, каждый из которых в трех оттенках: светлом, основном и темном, заменяют тридцать три буквы обыкновенной азбуки, и из них составляются слова и предложения. При этом способе двенадцать знаков зодиака, повторенные пять раз и соединенные с пятью элементами и семью цветами радуги, образуют полный алфавит, состоящий из шестидесяти букв и двенадцати знаков. Помещенный в начале текста знак служит указанием на то, должен ли читающий разбирать его по индийскому способу, когда каждое слово является лишь простым применением к санскритскому, или же сообразно китайскому идеографическому способу. Но самым легким способом является тот, который позволяет читающему совсем не употреблять никакого конкретного языка, а только знаки и символы, которые, подобно арабским цифрам, были общим международным достоянием всех посвященных мистиков и их последователей. Этой же особенностью отличается один из китайских способов письма, который может быть прочитан с одинаковой легкостью всеми, владеющими его ключом — например, японец может прочесть то же письмо на своем языке так же легко, как китаец на своем.

"Книга Золотых Правил" содержит около девяноста отдельных коротких трактатов, из которых некоторые — добуддийской эпохи, другие же — позднейшего происхождения. Много лет тому назад я выучила тридцать девять из них наизусть. Чтобы восстановить и остальные, пришлось бы искать в памятных записках, накопившихся за двадцатилетний период и никогда не приводившихся в порядок. К тому же, некоторые из них и вовсе не могут быть поведаны миру, чересчур себялюбивому, слишком привязанному к предметам материального мира и никоим образом не подготовленному к восприятию столь возвышенной этики. Ибо только человек, упорно и серьезно добивающийся самопознания, может охотно выслушивать указания подобного рода.

И тем не менее, именно такими возвышенными идеями наполнены многочисленные тома восточной литературы, в особенности же их много в Упанишадах. "Искорени всякое желание жизни", — говорит Кришна Арджуне. Ибо это желание таится лишь в теле, в оболочке воплощенного Я, а не в самом Я, которое "вечно, нерушимо, которое не убивает и не бывает убиваемо" (Катха упанишада). "Искорени ощущения", — учит Сутта Нипата: "одинаково смотри на радость и горе, прибыль и потери, победу и поражение". Или там же: "Ищи прибежища лишь в Едином Вечном". "Искорени чувство обособленности", — повторяет Кришна на все лады. "Ум (манас), увлекаемый блужданиями страстей, делает Душу (буддхи) столь же беспомощной, как беспомощна на волнах ладья, гонимая ветром (Бхагавад-Гита, II, 67).

Поэтому пришлось сделать тщательный выбор лишь из тех изречений, которые наиболее отвечают потребностям немногих истинных мистиков Теософического Общества. Лишь они будут способны оценить следующие слова Кришны: "Мудрые не оплакивают ни живых, ни мертвых. Никогда ни Я, ни ты не переставали существовать, ни эти правители людей; также и в будущем никто из нас никогда не перестанет существовать". (Бхагавад-Гита, II, 12).

Делая этот перевод, я стремилась сохранить поэтическую красоту языка и образов, которою отличается оригинал. Насколько это старание увенчалось успехом, пусть судит читатель.

Е.П.Б.
  • Вконтакте