Книжный магазин
СибРО
8-913-984-47-04
8-903-930-35-95

Образ Храма Небесного в церковно-монументальной живописи Н.К. Рериха / Н.В. Тютюгина

Образ Храма Небесного в церковно-монументальной живописи Н.К. Рериха / Н.В. Тютюгина
(0)
500 руб.
Автор(ы)
Разные авторы рериховского движения
Составитель
Н.В. Тютюгина
ISBN
5-86091-065-7
Издательство
ИЦ РОССАЗИЯ (Новосибирск)
Год
2016
Страниц
132
Формат
200x200 мм
Вес книги/изделия (в граммах): 350

В 1900 году в деревне Флёново, в имении князей Тенишевых Талашкино под Смоленском, был заложен храм. Главным архитектором строительства выступила покровительница и подвижница русской культуры — княгиня Мария Клавдиевна Тенишева...

Переплет
  • мягкий
  • твердый
  • -

Цена 500 руб. за 1 шт

Количество
- + шт Купить
Полное описание

СОДЕРЖАНИЕ

«Начало Храма этой жизни»....5

«Вехи»......................................14

«Во Имя Духа Святого»..........24

«Священные знаки»...............39

«Нерушимая Стена»..............44

«Сокровище Ангелов»...........60

«Трон Невидимого Бога».......67

«Ангел Последний»................75

«Благие посетившие»............83

Заключение...........................100

Примечания ..........................105

Список дополнительной литературы         128

Наталья Владимировна Тютюгина (1964 г.р.) — историк искусства, музейщик, педагог. В 1986 году закончила филологический факультет Башкирского государственного педагогического института (г. Уфа), в 1995 году — факультет искусствоведения Института живописи, скульп­туры и архитектуры им. И.Е. Репина Российской Академии художеств (г. Ленинград), защитила диплом на тему «Образ православной Руси в станковой живописи Н.К. Рериха». В 2005 году защитила кандидатскую диссертацию по искусствоведению на тему «Православная Русь в живописи Н.К. Рериха» в Уральском государственном университете им. А.М. Горького (г. Екатеринбург). С 2004 года — член Ассоциации искусствоведов России. 20 лет проработала старшим научным сотрудником в Башкирском государственном художественном музее им. М.В. Нестерова. В 2008 – 2009 году работала хранителем – исследователем произведений Рерихов в Центре­Музее им. Н.К. Рериха (г. Москва). В настоящее время — доцент факультета живописи, графики и скульптуры Уфимской государственной академии искусств им. З. Исмагилова. Сфера интересов — творчество Н.К. Рериха, древнерусское искусство, церковное серебро и старообрядческая меднолитая пластика, русская культура XIX – первой половины XX века. Автор более сорока научных статей по творчеству Н.К. Рериха, М.В. Нестерова, М.А. Врубеля, по церковной металлопластике, автор научного каталога «Церковное серебро и медное литьё XII – начала ХХ века из собрания БГХМ им. М.В. Нестерова», монографических исследований «Рерих и Врубель. Эстетика русского живописного символизма» (2002), «Древнерусская традиция в символизме Н.К. Рериха» (2003, 2007).


Н.В. Тютюгина

ОБРАЗ ХРАМА НЕБЕСНОГО
В ЦЕРКОВНО­-МОНУМЕНТАЛЬНОЙ ЖИВОПИСИ
Н.К. РЕРИХА

Но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе.

Евангелие от Иоанна, IV, 23

Правильное жизнеописание должно отметить не столько внешние действия деятеля, сколько поток его мысли, только так можно исследовать сущность человека.

Надземное, 642

«НАЧАЛО ХРАМА ЭТОЙ ЖИЗНИ»

Где желать вершину красоты, как не в храме, высочайшем создании нашего духа?

Н.К. Рерих

В 1900 году в деревне Флёново, в имении князей Тенишевых Талашкино под Смоленском, был заложен храм. Главным архитектором строительства выступила покровительница и подвижница русской культуры — княгиня Мария Клавдиевна Тенишева1. В 1903 году умер муж М.К. Тенишевой — князь Вячеслав Николаевич Тенишев, и храм стал фамильной усыпальницей2. Строительные работы были полностью завершены к 1905 году. Но в это время начались революционные беспорядки и погромы, которые коснулись и имения княгини: Мария Клавдиевна вынуждена была уехать в Париж. Вернулась она лишь в 1908 году с мыслью наконец завершить церковь во Флёнове. Тогда же пришло решение посвятить храм Святому Духу. Расписать церковь княгиня предложила своему близкому другу — художнику Николаю Константиновичу Рериху. «Я только забросила слово, а он откликнулся. Слово это — храм, — вспоминала в Париже в 1920­е годы М.К. Тенишева. — Только с ним, если Господь приведёт, доделаю его. Он человек, живущий духом, Господней искры избранник, через него скажется Божья правда. Храм достроится во имя Духа Святого. Дух Святой — сила Божественной духовной радости, тайною мощью связующая и всеобъемлющая бытие... Какая задача для художника! Какое большое поле для воображения! Сколько можно приложить к Духову храму творчества! Мы поняли друг друга, Николай Константинович влюбился в мою идею, Духа Святого уразумел. Аминь. Всю дорогу от Москвы до Талашкина мы горячо беседовали, уносясь планами и мыслью в беспредельное. Святые минуты, благодатные...»3 Об этой встрече с Марией Клавдиевной свои воспоминания оставил и Н.К. Рерих: «Мы решили назвать этот храм — Храмом Духа. Причём центральное место в нём должно было занимать изображение Матери Мира. Та совместная работа, которая связывала нас и раньше, ещё более кристаллизовалась на общих помыслах о храме. Все мысли о синтезе всех иконографических представлений доставляли М[арии] К[лавдиевне] живейшую радость. Много должно было быть сделано в храме, о чём знали мы лишь из внутренних бесед»4. «Обращаясь к широкому пониманию религиозных основ, можно считать, что М[ария] К[лавдиевна] и в этом отвечала без предрассудков и суеверий запросам ближайшего будущего»5.

Н.К. Рерих очень дорожил дружбой с княгиней. У них были общие духовные задачи в искусстве, которые им виделись в изучении и переосмыслении на современной почве культурных традиций Древней Руси. «Из отношений с Вами во мне возрождается вера в нужное, чистое и вообще человеческое. Как особенный памятник сохраняю я Ваши письма. Помимо личного они имеют большое значение общественное как трогательное свидетельство Вашей искренней привязанности и доброжелательства к искусству. Мне видится, что наше дело — дело Святое и трудом и верою мы пройдём на истинную пользу Руси. И сколько впереди задач светлых, нужных и честных», — писал он Марии Клавдиевне в 1905 году6. Княгиня также вспоминала: «У меня с Николаем Константиновичем установились более чем дружеские отношения. Из всех русских художников, которых я встречала в мо­ей жизни, кроме Врубеля, это единственный, с кем можно было говорить, понимая друг друга с полуслова, культурный, очень образованный, настоящий европеец, не узкий, не односторонний, благовоспитанный и приятный в обращении, незаменимый собеседник, широко понимающий искусство и глубоко им интересующийся. Наши отношения — это братство, сродство душ, которое я так ценю и в которое так верю. Если бы люди чаще подходили друг к другу так, как мы с ним, то много в жизни можно было бы сделать хорошего, прекрасного и честного...»7

Первая встреча Н.К. Рериха и М.К. Тенишевой произошла в 1903 го­ду. В тот год Николай Константинович вместе с женой Еленой Ивановной приехал в Смоленск исследовать древнерусские архитектурные памятники. «Смоленский Вестник» сообщал: «С[анкт]­Петербургский попечительный о сёстрах Красного Креста комитет поручил секретарю Императорского общества поощрения художеств Николаю Константиновичу Рериху исполнение фотографий и акварелей с архитектурных памятников и местностей г. Смоленска и Смоленской губ., для издания в виде художественных открытых писем и альбомов Красного Креста в пользу учреждений Красного Креста»8. Н.К. Рерих писал в Смоленске этюды, а Елена Ивановна занималась фотосъёмкой9. Тогда же Рерихи посетили Талашкино.

Школа и мастерские, устроенные княгиней, произвели на художника неизгладимое впечатление, что сразу же нашло отклик в его публикации. «Летом я видел один уголок, почва которого может быть плодотворна для стиля. Спокойная, весёлая работа, изучение исконных народных творческих сил, целесообразные способы труда, наверное, отметят многим замечательным это место. Щедро рассыпанные образчики искусства, общая чистая художественная атмосфера выведут многих талантливых людей из смоленского села Талашкина княгини М.К. Тенишевой. Я ехал туда уже подготовленный увидать нечто значительное, но на деле впечатление оказалось сильнее. <...> Вижу красивый теремок; вижу красильню, где варятся не ядовитые химические комбинации, а травы, кора и коренья. Вижу типичную красильщицу — старуху мордовку в народном уборе, в котором каждая часть восходит за многие века. Полоскала она нитки на реке и несёт на коромысле мокрые длинные пряди их приятнейших густых тонов. Дай Бог селу Талашкину расти и развиваться. <...> Такие уголки, как Талашкино, — настоящие устои национального развития мысли и искусства; сколько самобытности могут они пролить на обедневший ею народ русский», — писал Н.К. Рерих в газете «Новое время» в 1903 году10.

Дружба и переписка художника и княгини не прервались и за рубежом. После Октябрьской революции 1917 года М.К. Тенишева вынуждена была эмигрировать в Париж. В эмиграции её материальное положение оказалось удручающим: М.К. Тенишева вынуждена была зарабатывать на жизнь собственноручным изготовлением эмалей11, которые первое время плохо продавались. Семья Рерихов также оказалась за границей — на территории Финляндии, которая вскоре стала самостоятельным государством. Затем Рерихи отправились в Америку. Узнав об успехах Н.К. Рериха в Америке, княгиня попросила помощи у друга. «Дело в том, что с войной и её последствиями Европа страшно обеднела, в особенности это чувствуется во Франции, — писала Мария Клавдиевна Н.К. Рериху в Нью­Йорк в 1921 году. — Художники всех отраслей искусства не имеют больше никаких заработков, и в их рядах царит безнадёжная грусть. Вообще здесь полный застой в делах, никто ничего не покупает и не продаёт. Магазины пустуют, даже антикварные не делают никаких сделок. Пока я была в своём деле только любительницей, производя предметы по моей фантазии и не заботясь о том, останутся ли они у меня на руках или нет, в то время я была обеспеченным человеком, теперь же дело приняло совершенно другой оборот. С каждой вещью, которую я предпринимаю, меня не должно уже больше покидать сознание, что это делается за счёт насущного куска хлеба. Следовательно, мне необходимо будет создать верный сбыт моим произведениям, что­нибудь серьёзное и постоянное. <...> Поэтому, добрейший Николай Константинович, я решаюсь вас просить похлопотать за меня в Америке»12. Николай Константинович, естественно, отозвался. Возглавив к этому времени целый ряд учреждений культуры в Америке, в 1922 году он начал организацию выставки­продажи эмалей М.К. Тенишевой в Нью­Йорке — в Институте Искусств (Art Institute). Вдохновлённая готовящейся выставкой, княгиня доверительно писала Н.К. Рериху: «Скажите, чем дух ваш движим и какая высшая сила руководит вами? Верьте, что всё, что вы поведаете, будет свято сомкнуто во мне. Я не проповедница и своих путей и мировоззрений не выношу толпе. Я купила это миросозерцание нравственными муками и победила духа зла с помощью горячей молитвы. Христос Бог наш сказал: "Всё, что даёт мне Отец, ко мне придёт, и приходящего ко мне не изгоню вон" (Иоанн., гл. 6, ст. 37). И я пришла к нему, и Он не отогнал меня, а наоборот, Он исцелил мою гибнущую душу навсегда. Всего этого, как видите, мало кому скажешь, вам же — это другое дело»13. Николай Константинович отвечал Марии Клавдиевне также доверием: «Сейчас пишу Sancta Series — из монастырской жизни. Кажется, я уже писал Вам, что о моей выставке было две проповеди в церквах. Сегодня я получил рецензию из Kansas City — пишут: "Если бы сам Р[ерих] мог быть и видеть толпу, пришедшую серьёзно проникнуться его искусством. Мы поняли, что имеем дело с религией". Всё время идёт приближение к религии, т.е. то, что наполняет меня. <...> Здесь время очень трудное и прожить искусством задача нелёгкая. Одними восторгами не проживёшь, а если бы толпы приходящих на мою выставку платили хотя бы по 50 д[олларов], то я уже был бы богат и стремился бы из Америки на Восток»14. «Ранее 1931 года не ждём чего­то установившегося. А пока пишем картины и боремся»15. «Я только что окончил серию "Sancta" и теперь сочиняю сюиту "Вестники"»16. Ещё в России Николай Константинович работал над эскизами вышивок и эмалей для мастерских Марии Клавдиевны. Продолжая творческое сотрудничество, Н.К. Рерих писал княгине в 1922 году: «Дорогой друг, дорогая Мария Клавдиевна. <...> Посылаю Вам снимок с моей картины "Св. Никола" — идёт из храма посмотреть, что на земле творится! Можно легко этот сюжет вышить в лилово­красно­жёлтой и тёмно­серой гамме (индиго)»17.

Будучи в Париже проездом по пу­ти в Индию, в 1923 году Рерихи в последний раз встретились с М.К. Тенишевой. Об этой встрече Николай Константинович вспоминал: «Когда М[ария] К[лавдиевна] узнала об отъезде нашем в Центральную Азию, она лежала больной в своём малом Талашкине. "Ну, отче Никола, видно, и взаправду собрался ты храм строить" — так напутствовала М[ария] К[лавдиевна] наше последнее свидание»18. По возвращении из экспедиции в 1928 году Рерихам сообщили, что в том же году в Париже М.К. Тенишева скончалась. «Оглядываюсь с чувством радости на деятельность М[арии] К[лавдиевны], — писал Нико­лай Константинович в память о княгине. — Как мы должны ценить тех людей, которые могут вызвать в нас именно это чувство радости. Пусть и за нею самою, в те области, где находится она теперь, идёт это чувство радости сознания, что она стремилась к будущему и была в числе тех, которые слагали ступени грядущей культуры. Большой человек — настоящая Марфа Посадница!»19

Вершиной сотворчества Марии Клавдиевны Тенишевой и Николая Константиновича Рериха, сотворчества, «слагающего ступени грядущей культуры», стало строительство храма во имя Святого Духа. И по­своему провидчески звучат слова Н.К. Рериха, сказанные ещё в самом начале строительства: «Видел и начало храма этой жизни. До конца ему ещё далеко. Приносят к нему всё лучшее. <...> Пусть протекают годы в спокойной работе. Пусть она возможно полней воплотит заветы красоты. Где желать вершину красоты, как не в храме, высочайшем создании нашего духа?»20


  • Вконтакте